Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:02 

НГ-игра, локация Оллария

Безумная Тень
Люди зовут меня Нечистым. Я зову их людьми.
Название: Конец света локального масштаба.
Авторы:"гости"
Рейтинг: НЦ-столько-не-живут.
Жанр: Треш, как еще обозвать то, что мы учудим я не знаю.
Размер: Пока не надоест.
Пейринг: "гости"/все, кто этим "гостям" попался.
Таймлайн: Фабианов День и дальше.
Отказ от прав: все персонажи и мир принадлежат В. Камше

В городе, который некогда назывался Кабитэла, а ныне – Оллария, цвела сирень. Ее белые и лиловые свечи, как и положено горящим свечам, были обречены. Обречены были и воркующие на крышах голуби, и суетящиеся на улицах люди, и сам этот мир...

Очередность ходов:

1. Безумная Тень
2. El_Duende
3. Eva Schwarzstrahl
4. Dasha-Riddle
5. Hei Shepard
6. ~Киана~

@темы: ролевка

Комментарии
2010-12-23 в 21:10 

Безумная Тень
Люди зовут меня Нечистым. Я зову их людьми.
Спальня кардинала Сильвестра, около 4 утра, Фабианов День.

Тенечке было скучно. Паниковать на тему стрессии, хвостов и горящих сроков на фест ей надоело, а больше особо делать было и нечего. Интернет привычно глючил, а писать что-то, когда в голове крутятся песни ундервундов – то еще удовольствие. В смысле, писать-то весело, но вот читатели потом валериану пьют. Литрами. Поэтому попырившись немного в экран ноута, где бегали картинки разной степени неприличности, Тень потянулась и отправилась курить на балкон, обнимая продукт фирмы IBM, как родное дитя. На балконе было холодно, тихо и скучно, комп медленно, но верно разряжался, а сигареты заканчивались. Читать было нечего и надо было идти за новой пачкой в коридор. А для этого надо было встать и выпутаться из одеяла. Помянув незлым, тихим словом закатных тварей, собственную лень и почему-то Леворукого девушка отправилась на поиски добычи, поигрывая зажигалкой.
Выключатель нашелся не сразу, зато вместо него Тень нашла заначенную шоколадку, пару сотен, которые считала утерянными, трубку и пачку табака, которые так же уже не чаяла отыскать.
- Ну, ничего себе, сходил за хлебушком! – пробормотала она себе под нос и отправилась в обратный путь, чтобы продолжить чтение. За спиной мигнул и погас свет, а с балкона истерически заверещал голодный ноут.
- Россия!!! – простонала Тенечка и поползла по привычному маршруту, закрыв глаза, чтобы не отвлекаться на мешающее в этот момент зрение.
Под ноги что-то бросилось, кажется, табуретка, а в следующий момент над головой девушки прозвучал раздраженный голос:
- Кто вы и что делаете в моей спальне? – голос был мужской, не старый, а скорее зрелый и Тень с любопытством обернулась. Ей случалось залезать в чужие комнаты через балкон или окно, но еще ни разу она не попадала в них вместо своей кухни.
- Тень и я лежу. – Вежливость осталась где-то в районе подвернувшейся под ноги мебели. – А вы кто? И где располагается ваша спальня?
- В моем доме. – Тенечка хмыкнула, с вежливостью проблемы были не только у нее.
- А как насчет первого вопроса?
- Юная леди, не прикидывайтесь. – Голос прозвучал в другом месте, кажется, его обладатель покинул постель или где он там находился. – Вы влезли в дом к духовному лицу…
- Вы еще скажите к кардиналу! – Тенечка нервно захихикала и подумала, что вот оно – сбылась мечта идиота.
- Именно.
- Сильвестр? – Помирать так с музыкой, а если у нее поехала крыша так ее бред это проблемы окружающих! - Левий?
- Сильвестр.
- Который в девичестве Дорак?
- Ваши шуточки не уместны…
Дальше Тень не слушала. Недосып, совместившись с алкоголем, и шоком отправил ее в глубокий обморок.

2010-12-23 в 21:48 

El_Duende
Вампир со стажем
Старый парк, Олллария, Фабианов день, около семи утра
Настюша встала, с трудом разлепила глаза, и потопала к холодильнику. Голова болела, во рту самообразовался филиал Сахары, а в висках стучали чрезмерно трудолюбивые дятлы. "Дожили, виски теперь бодяжат и в дьюти фри", - мрачно думала девушка. "Говорила же я этому уроду, ведь говорила. Даже я со своими честно заработанными двумя баллами по химии знаю, что сорокоградусные напитки не замерзают! А если замерзают, то пить их явно не стоит!" От заранее сваренного холодного кофе и таблеток в глазах перестало двоиться, а желание подвергнуть тотальному геноциду все человечество несколько поутихло. Девушка оделась,тщательно накрасилась, и тут же раздраженно выругалась. Сегодня встречали партнеров из Гватемалы. Генеральный пришлет за ней своего водителя, и надо будет пилить в аэропорт. Значит, надо завтракать, причем плотно. Не важно, что не хочется - переводчице ни на кофе - брейке, ни вечером в ресторане кушать не положено, так что поесть она сможет только вернувшись домой. Взбив яйца на омлет, и нарезав грибы с ветчиной, Настенька потянулась за любимой, чугунной сковородкой своей прабабушки. Внезапно, в кухне раздался странный хлопок, и погас свет. "Опять на площадке пробки вылетели", - меланхолично подумала Настя. Захватив сумку, набросив пуховик, и не выпуская из руки сковородку, девушка решила дойти до соседа. Пусть отрабатывает одолженные рефераты и курсовые! Привычно повернув замок, Настя вышла на площадку. "Странно, и здесь темно. Неужели во всем доме света нет?" Посветлело, и девушка ошарашенно огляделась. Вместо родного подъезда, она очутилась в каком- то парке. В домашних тапочках, с сумкой в одной руке и сковородкой в другой. Последней мыслью перед тем, как упасть в обморок было: "Вашу мать, чем же разбавили этот чертов виски, что у меня такие глюки?"

2010-12-24 в 00:37 

Вот ноль, вот фаза, и все огни погасли
Оллария, особняк Савиньяков, около двух ночи, Фабианов день.

Без двенадцати минут два погас свет. Ева успела заметить в уголке экрана часы, прежде чем монитор в характерным «электрическим» хлопком погас; ноутбук, переключившись на работу от батареи, экономно уменьшил яркость, и теперь безнадежно искал и искал сгинувший вместе со светом вайфай. Выходить на площадку проверять пробки ужасно не хотелось, да и с чего бы? Глубокой ночью она не включала ни чайника вместе с посудомойкой, ни пылесоса... Может быть, обесточен весь дом?

Ева выглянула в окно. Улица, расцвеченная золотистыми пятнами фонарей, была пуста; от широкой четырехполосной дороги за последние недели осталась одна узенькая колея, на которой едва могли разминуться две машины. Город был погребен под снегом, и снег все продолжал и продолжал валить, устилая собой крыши, подоконники, далекий на горизонте лес...

Так ничего и не поняв, Ева отошла от окна и с тяжелым вздохом двинулась в прихожую. Короткими зимними днями сквозь застекленную лоджию в квартиру пробивался серый слабенький свет, но самая длинная ночь в году обложила дома словно ватой; словно бы ряды высоток с одинокими светящимися окнами — елочные игрушки в коробках, укутанные в мягкий войлок, надежно прикрытые до весны...

Ключ удалось нащупать на тумбочке сразу, зато потом подвернулись под ноги неудачно оставленные сапоги. Где-то протестующе мявкнул кот; Ева чертыхнулась. На английском это выходило быстрым и мягким «shit», похожим на кошачье фырканье; первая тяжелая дверь открылась со скрипом, на второй Ева долго не могла нашарить замок. Наконец дверь подалась — со странным сопротивлением; на секунду Еве показалось, что она в метро, пытается толкнуть тяжелую стеклянную створку, в которую уперлась плечом волна теплого воздуха из тоннеля. И как и в метро, в какой-то момент дверь предательски поддалась, Ева не удержалась на ногах и полетела во вдруг обнаружившуюся за порогом черную пустоту.

Падение было недолгим — всего лишь четверть секунды, за которую ее сердце успело только провалиться в пятки, а глаза — испуганно расшириться. Потом была встреча с холодным полом, на мгновение выбившая из легких весь воздух; затем наступила тишина. Ева стояла на полу на четвереньках, и одна ее ладонь отчетливо ощущала ворс ковра. Откуда на лестничной клетке ковер?.. К тому же вокруг изрядно посветлело; Ева огляделась в поисках источника света и обнаружила на задрапированной гобеленом стене одинокую свечу в почерневшем канделябре.

Свинцовая тяжесть чего-то ужасного и непоправимого прокатилась по телу холодным шаром; следом нахлынул страх. Вокруг была какая-то незнакомая комната; не комната даже — холл, большой, пустынный, едва освещенный. На дальнем его конце уходила вверх широкая лестница. Ева встала и прижалась спиной к стене; рука неосознанно нашарила дверную ручку. Дверь! Ева повернулась и что есть мочи дернула на себя темную тяжелую створку, но дверь не подалась. Под округлыми бронзовыми ручками обнаружились огромные почерневшие засовы.

Ужас парализовал разум. Ева бессмысленно дергала засов, но тот был слишком тяжел или слишком плохо смазан; затем плотно сжавший сердце страх отступил, и Ева пришла в себя. Глубокий вдох, медленный выдох... Она в неизвестном месте, в каком-то мрачном старинном доме; она вышла из квартиры посмотреть автоматы и очутилась здесь.

Наверное, так и сходят с ума, — накатила ледяная мысль. Ева стиснула зубы и еще раз дернула засов; конечно, это не помогло.

Взять себя в руки оказалось куда проще, чем представлялось. Она жива, бодрствует и в своем уме. Даже если это сон, сумасшествие или смерть, торчать в этой комнате и колотиться в запертую дверь — плохое занятие. Ева еще раз глубоко вздохнула и пошла через холл.

По сторонам от лестницы уходили вдаль темные галереи. В них было тихо и веяло холодом, поэтому Ева предпочла выбрать путь вверх. К тому же, в таких особняках жилые комнаты обычно наверху... На площадке второго этажа обнаружился огромный освещенный двумя свечами портрет — какой-то красивый зрелый мужчина смотрел вдаль, покойно положив руки на эфес шпаги. У него были светлые вьющиеся волосы и темные глаза; одежда напоминала о средневековой Франции. Музей? Где она, черт возьми?

Галерея налево была темна; зато в конце правого коридора из-под неплотно прикрытой двери выбивался слабенький желтый свет. Снова мутной волной накатил страх. Ева сглотнула, ощущая во рту неприятный металлический привкус — верный спутник зарождающей в ногах слабости; некстати вспомнился Стивен Кинг, бесконечные ужастики на старых кассетах... Вбитое намертво правило «Если ты чего-то не можешь, возьми и сделай» сработало за нее. Ноги сами вынесли к двери, а рука сама толкнула — почти бесстрашно, почти в кураже, и только захолонуло сердце, когда створка распахнулась и...

За дверью обнаружился кабинет. Взгляд, метнувшийся направо, выхватил из полутьмы камин и кресла, оружие и кабаньи головы на стене; темный, невероятно древний герб с летящими оленями. Ева обернулась налево и замерла, наткнувшись взглядом на огромный письменный стол. За ним, подобравшись в хищной напряженной позе стоял молодой мужчина; дуло его пистолета смотрело прямо Еве в глаза.

Медленно, очень медленно она подняла руки. Что он видит? Странную пришелицу в нелепой одежде — черные джинсы в обтяжку, узенькая черная же футболка с Joy Division'овским пульсаром на груди, дурацкие сиреневые тапочки. Коротко стриженная, в непонятных тряпках — она вообще на женщину-то похожа?!

— Простите... — собственный голос странно отозвался в ушах — с секундной заминкой, будто она говорила на одном языке, а слышала другой. Ужасно хотелось помотать головой, но она боялась, что мужчина выстрелит. Ева с усилием отвела глаза от черного жерла и посмотрела мужчине в лицо. Те же золотые волосы, что и на портрете, черные прищуренные глаза, высокие скулы... Олени, взметнувшиеся в прыжке... Неужели?!

— Вы... Господин Лионель Савиньяк?..

Рука с пистолетом дрогнула и медленно опустилась; на красивом лице мужчины проступила неподдельная растерянность.

— С... сударыня?..

Ева на секунду прикрыла ладонью глаза; вся усталость этого мира будто обрушилась сейчас на ее плечи, но надо держаться, надо стоять...

— Господин Савиньяк. Мне нужна ваша помощь.

2010-12-24 в 16:11 

И кофе черен, как мысли. Как мрак ночной за окном.(с) Тенхъе
ООООО я не сразу нашла пост где локация Оллария, сорри! Ту главу я удалила с отдельного, перемещаю сюда)))

По улице одного небольшого украинского Городка шла девушка, нагруженная пакетами и пакетиками, как вьючная лошадь. Приближался Новый год, и наша героиня (по имени Даньчик и по прозвищу Русалка) совершала набег на магазины и супермаркеты. Предвкушая через несколько дней поздравить своих друзей и родных, а также хорошо поесть и попить, Русалка не обращала внимания на тяжесть груза. Кажется, она даже мурлыкала полушепотом какую-то незатейливую песенку, когда ее взгляд приметил лоток с сувенирами.
К побрякушкам Даньчик была неравнодушна вообще, а в праздники тем более. Кое-как прихватив свою поклажу одной рукой, другой она достала из кармана мелочь, предназначенную как раз для таких вот случаев. Русалка осмотрела затейливый ассортимент игрушек и брелков, и в конце-концов остановилась на небольшой подковке.
"На счастье", - решила она. - "Поцеплю на двери".
Но едва она расплатилась с продавцом и взяла покупку, как вдруг что-то резко дернуло ее вниз, голова закружилась, перед глазами потемнело, и Русалка вместе со всем своим грузом полетела в пропасть.
- Ну я просто в восторге!!! - взвизгнула она, приземлившись в мягкое кресло. Кажется, падая, она кого-то задела локтем, и ощутила, что на колено ей пролилось что-то мокрое. - Блиииин, мои новые брюки...
- А вы представьте себе, в каком восторге я, сударыня, - услышала она в ответ красивый ленивый голос. - И клянусь Леворуким, я вовсе не собирался проливать "Черную Кровь" на ваше новое одеяние. Но увы.
Даньчик широко открыла глаза, затем закрыла их, будто не веря себе, открыла снова. Глюки, что ли?.. Предположим, этого красивого брюнета она где-то видела. В принципе, во сне он являлся ей довольно часто. Но ни в каком сне она не оказывалась в освещенной множеством свечей гостиной за карточным столом, да еще и так по-дурацки - в зимней курточке длиной немного выше колен, в шапке, шарфике и с огромнейшей поклажей в руках.
- Капец. Нет, наверное, мне это снится.
***
Завершение Фабианова Дня и окончание всех церемоний Первый Маршал Талига отмечал, как всегда, у Марианны. Хорошо выпить и поиграть в карты в компании приятелей - что может быть лучше после всех этих утомительных завываний герольда, почти бесконечных часов в обществе всяких ызаргов вроде Килеана и Штанцлера, и так далее и тому подобное. Но не успел он сыграть партию в тонто с Эмилем и Марселем, как вдруг, вместо ожидаемого прихода Лионеля развлечение благородных дворян нарушил удивленный девичий визг, и в свободное кресло упала незнакомая девица, одетая совсем не по погоде. На стол упали несколько свертков, а локтем непонятное существо умудрилось толкнуть Рокэ.
- Капец. Нет, наверное, мне это снится, - пробормотала незнакомка. На ее лице застыло выражение удивления напополам с легкой задумчивостью - то ли по поводу залитых вином брюк, то ли по поводу появления в незнакомой обстановке и собственной судьбы вообще.
- Скорее всего, не снится. Либо мы видим один и тот же сон, что редко случается, - сказал Ворон. - Но если уж вы здесь, эреа, будьте любезны объяснить, кто вы и как здесь оказались.
- Хорошо, эр Рокэ. С первым вопросом все ясно - меня зовут Даньчик, друзья иногда называют Русалкой. А вот как я здесь оказалась - не знаю... Я возвращалась домой, с покупками, по дороге купила какую-то фигню, и вдруг упала сначала в какой-то коридор, а потом сюда. Вот, кстати, эта хрень.
Девушка сбросила зимнюю куртку, шапку и шарфик, и протянула ту самую подковку.
- Кажется, нам будет что рассказать кардиналу, - хмыкнул Эмиль.
- А может быть, не надо? - засомневался Марсель. - Еще пойдут разговоры о колдовстве, барышню начнут таскать по судам и богословским собраниям, еще не дай Создатель обвинят в чем-нибудь. А дама симпатичная, зачем таких отдавать всякой публике в сутанах.
- Спасибо за комплимент, но меня никому отдавать не надо! - возмущенно сказала Русалка. - Я сама по себе, своя собственная. И хотя здесь очень мило, я хочу домой.
- А подковка-то гальтарская, - прервал спор Рокэ. - Без следов гвоздей. И судя по тому, что меня она никуда не зашвырнула, придется вам, Даньчик, искать другой амулет, чтобы вернуться домой. И кстати, откуда вы знаете, любезная, как меня зовут?
- Да уж слышали о вас в нашем мире... Вот только как мне туда обратно попасть... пешком, что ли, в ту Гальтару топать? - и Русалка добавила к своей реплике несколько словес, половина из которых славным воинам Талига была непонятна, а другая половина заставила их покраснеть аки невинные девицы в первую брачную ночь.
- Ну что вы, сударыня, мы не отпустим такую прекрасную деву на ночь глядя непонятно куда. Выпейте бокальчик с нами, потом решим, что делать дальше. - Эмиль уже был настроен на то, чтобы завершить вечер в компании гостьи.
- Тут не бокальчик надо, а пол-литры, - ухмыльнулась Русалка. - "Черной Крови" нальете? Закуска с меня. Похоже, дома я сегодня все равно не буду, зачем же пропадать продуктам.
И она начала бодро выкладывать на стол содержимое своих необъятных сумок.
- Соленая рыба. Под пиво самое то, но под "Кровь", думаю, тоже сойдет. Колбаса. Сыр. Мандарины. Шоколад.
- Вам бы быть парнем и пойти служить в армию, эреа. Обычно дамы, оказавшись в безвыходном положении, начинают плакать и просить помощи у мужчин, - сказал Рокэ, протягивая ей бокал.
- Безвыходных положений нет. Даже у того, кого съели, всегда есть два выхода, - спокойно сообщила Даньчик.
- Эреа... Ваша шутка хороша, но как-то непривычно слышать такое от дамы.
- Ну, вообще-то, ко мне можно обращаться по имени и на "ты". Не люблю церемоний. Плакать и просить поддержки у мужчин тоже не люблю.
- А что вы любите? - поинтересовался Алва.
Разговор приобретал занимательный оборот. Во всяком случае, после королевы с ее вечными слезами-охами-вздохами-обмороками нынешняя гостья казалась чем-то вроде приятного разнообразия.
- Жизнь люблю, - ответила Даньчик, опустошая бокал. - Хорошее вино. Интересные разговоры. Играть в карты. Петь песни. Да многое...
- Можете присоединиться к нашей партии, - Эмиль многозначительно посмотрел на Русалку. - Никто не возражает, надеюсь? Я даже согласен отдолжить нашей прелестной даме парочку талов на проигрыш.
- На выигрыш, - поправила его девушка. - Проигрывать не люблю.
- Судьба немного кошка... - заметил Марсель. - К вам она, похоже, сегодня не очень благосклонна.
- Это почему же? - улыбнулась Русалка. - Очень даже благосклонна. Если бы не эта подкова, я бы сидела себе дома у телевизора и ужинала бы под какое-нибудь идиотское шоу... А так сижу в компании интересных людей.
- Даньчик, а что такое телевизор и шоу?
- Потом объясню. Ну что, начинаем игру?

2010-12-25 в 00:26 

Любовь моя, ты состоишь из чувств, которым внутри горячо и тесно. Я берегу их. И я молчу. Сильнее и дольше любого текста. (с) Кот Басё
Спальня кардинала Сильвестра, около 4 утра, Фабианов День.

Свет погас. С еле слышным обречённым выдохом замерла жизнь в системном блоке, пожрав наверняка немалую часть любовно напечатанного двухстраничного текста. Сидевший за столом человек душевно и непечатно выразился, затем нетерпеливо побарабанил пальцами по столешнице. Никакого результата - предательское электричество возвращаться не собиралось. Евгений, а это был именно он, кто бы сомневался, высунулся в форточку, убедился, что вся вертикаль квартир его дома погрузилась во мрак, и пошагал босиком в коридор. Ни свечей, ни зажигалок поблизости не водилось, и если до коридора доставал свет фонаря за окном, то за пределами квартиры, в закутке между двух дверей, было темно, как у негра... в полярную ночь, и приходилось обходиться фонариком на брелке. Если притворить за собой входную дверь - вот так, то что с открытыми, что с закрытыми глазами - всё равно. В своё время начитавшийся Фрая Евгений вспомнил про Тёмную сторону, сделал шаг вперёд и усмехнулся. Теперь что ни скажешь, всё должно сбыться. Так, я здесь не для того, чтобы в игрушки играть... Фонарик жалко мигнул и издох. Его хозяин нервно хихикнул.
- Ызарг тебя побери...
Евгений обернулся и попытался нащупать дверную ручку. Рука ушла в пустоту. Дверь открылась? Сквозняком? Тогда почему темно-то так?.. Шаг. Другой. Если бы это была его собственная квартира, наш герой уже раз десять бы споткнулся, но там, куда он вошёл, было явно просторнее. И запах был чужой. Вероятность потерять ориентацию (не сексуальную, хвала Создателю) в темноте и забрести в соседнюю квартиру, где жила маразматичка лет 70ти и привычкой гостеприимно распахивать дверь посреди ночи не страдала, была минимальна, и Евгению стало немного стрёмно. Либо я сошёл с ума, либо заснул за компом и вижу сны, либо ударился головой, лежу сейчас на полу и ловлю глюки. Пожалуй, надо взять помощь зала. Или "пятьдесят на пятьдесят".
Впереди послышались голоса, вытянутые перед собой руки бесшумно толкнули незнакомую дверь. Хорошо, что здесь тоже темно, иначе бы его... заметили? Ну, и заметили, конечно. Немолодой мужчина в халате зажигал одну за другой свечи в канделябре и приподнял голову. В его глазах отразилась причудливая смесь эмоций - непонимания, раздражения... в общем, "судя по вашим о***вшим лицам - вы удивлены". Евгений, по мере того, как глаза привыкали к полумраку, с примерно аналогичным выражением рассматривал просторное помещение со средневековым антуражем. Такое могло принадлежать разве что баснословному богачу, удивительно, что ещё не вбежали амбалы в форме с резиновыми дубинками.
- Ну это уже ни в какие ворота... - страдальчески изрёк хозяин помещения, и тут Евгений испугался за него. Случится у дедушки инфаркт, а у него даже мобильника нет скорую вызвать. Фонарик один, чтоб его.
- Простите, я...
- ...Извольте объясниться!
Диалога не получалось. Да и не говорить же, в самом деле: знаете ли, милсударь, "шёл в комнату, попал в другую", привет порталам из книжек (чтоб их тоже!). И Евгений нашёл повод не объясняться, когда перестал мысленно облизываться на шкафы, сплошь забитые букинистикой (А что если ограбить, ну сам Бог велел...), и опустил очи долу. На пол. Где лежала девушка.
- О, у Вас дама... не буду мешать...
Это было идиотским заявлением, но уж какое нашлось. Евгений попятился обратно в дверь, но остановился. Девушка не подавала признаков жизни.
- ...что, чёрт возьми, с Вашей дамой?!..

2010-12-26 в 00:35 

Вот ноль, вот фаза, и все огни погасли
В первом круге пропущен последний ход — юзера Хелика.

Открывается второй круг ходов и отсчет новых суток. Ход юзера Безумная Тень.

2010-12-26 в 12:56 

Безумная Тень
Люди зовут меня Нечистым. Я зову их людьми.
Нда, приходить в себя от того, что тебе отвесили пощечину не самое приятное в этой жизни, подумала Тень и разлепила глаза. С языка рвались многоэтажные конструкции, а голова раскалывалась. Волосы частично приняли удар, но приятного все равно было мало.
- Не бейте по голове! Гадить буду! – уворачиваясь от второй пощечины завопила девушка. – Никогда не думала, что в вас живет тяга к рукоприкладству, Ваше Высокопреосвященство! Ой, а где Святейшество?
Рядом с Тенечкой сидел явно не Сильвестр, это было странно. Кажется, я то-то пропустил, подумала Тенечка и начала осматриваться заново. Осмотр выявил наличие в комнате еще одного мужчины. На Агния он похож не был от слова совсем в виду характерной неформальности внешнего вида, она же на корню убивала романтику мысль о ночном свидании Дорака.
Кардинал поморщился, и Тень решила пожалеть его нервы, а то еще схлопочет удар раньше времени. А это будет совсем не айс.
- Прошу прощения, - сев, Тенечка попыталась принять приличный вид. Попытка была заранее провальная, потому что если она правильно поняла, где оказалась, то ее манеры и внешний вид были воистину убойны. – Это все шок. Не каждый день попадаешь в другой мир.
Врать не хотелось. Тень вообще считала, что лгать имеет смысл только в том случае, когда уверен в результате и реакции, а просчитать Сильвестра ей было слабо. Относительно собственных способностей иллюзий девушка не питала.
- Другой мир? – хор прозвучал на редкость слаженно.
- Да, планета Земля, страна России. - Девушка забралась в кресло и поежилась. Незнакомый вьюноша культурно или ошарашено (подумать об этом Тень решила позже) молчал. – О вашем мире я только читала в книжках, которые считаются выдумкой. Кстати, не скажите число и год? А то, я только примерно догадываюсь.
- 397 год круга Скал, Фабианов День.
- Мать моя женщина! Гуляем! – у Тени аж ручки затряслись от мысли о представившихся ей возможностей. – Ваше Высокопреосвященство! Нам нужно серьезно поговорить. Но не раньше, чем я сварю нам нормального шадди и мы все познакомимся.
Подорвавшись с кресла, Тенечка с трудом задавила желание повисеть у кого-нибудь на шее с воплем типа «аняня!!».

2010-12-26 в 18:45 

El_Duende
Вампир со стажем
Следующие полчаса Настюшу мучали два извечных русских вопроса: "Кто виноват?" и "Что делать?". Придя в себя, девушка добрела до конца тропинки, и вышла на главную аллею. Густой кустарник позволил стать негласным свидетелем свидания какой - то парочки в очень странной одежде. Они разговаривали на очень странном, но почему- то понятном языке. Выцепив из речевого потока обращение "эреа", девушка поняла, что она попала. Причем в самом буквальном смысле этого слова. Прижимая к груди любимую сковородку, и пытаясь нашарить в сумке сигареты с зажигалкой, Настюша желала всего самого наилучшего ответственному за этот бардак. Когда малый петровский загиб был полностью проговорен, девушка щелкнула зажигалкой и блаженно затянулась.
- Эреа, как вам не стыдно? - тоскливо поинтересовались слева от неё.
Настенька обернулась, и увидела высокого зеленоглазого блондина.
- Ага, - девушка покрепче сжала сковородку, - так вот какой козел меня сюда отправил.
- Я - не козел, я - Леворукий, - печально ответил блондин, - и прекратите, пожалуйста ругаться.
Цикл Камши про Этерну Настенька читала давно и не долго, перейдя сразу же на слэшные фики про Первого Маршала и его оруженосца, поэтому нагло заявила:
- Мне фиолетово, Леворукий вы или Хитрожопый, домой только отправьте.
- Эреа, - еще более мрачно проговорил Леворукий, - вы сами хотели сюда попасть.
- Да ладно! - ехидно улыбнулась девушка. - Я сегодня утром хотела попасть в Пулково - 2, никакая Оллария в моем ежедневнике не значилась. Хочу домой!
- Эреа, вы должны, - Леворукий извлек из воздуха ворох распечаток, - так...вот вы должны устроить конец света локального масштаба.
- Чего?!! - слегка опешила девушка.
- Я не очень сильно представляю, что такое "трэш", и не понимаю, зачем мне спустили информацию о вокальных данных почти всех ваших..хм, подруг по несчастью, но больше я ничего не знаю. И вообще, мне пора..
- А ну, стоять!! - командирскому рыку Настюли позавидовал бы любой армейский старшина. - Это что значит, я черт знает где останусь только со сковородкой и пачкой сигарет?!
- Остальные, между прочим, выкручиваются сами, - хитро улыбнулся собеседник.
- Или я получаю все необходимое по списку прямо сейчас, или прокляну так, что никакие Абвении не помогут.
Мало кто знал, что тихая, воспитанная девушка из хорошей питерской семьи подрабатывала самой настоящей ведьмой. Делала это девушка редко, но брала за свои услуги столько, что её многочисленные коллеги по оккультному цеху готовы были удавиться от зависти. Так, гонорар за последний сделанный отворот позволил ей полностью отремонтировать квартиру.
- Что вам нужно? - обреченно спросил Леворукий.
Через пятнадцать минут перечисления самого насущного и необходимого, мужчина не выдержал:
- Так я не понял, что именно вам нужно с крылышками?
Настя охотно объяснила, что и зачем.
- Ладно, - представитель темных сил Кэртианы извлек из воздуха маленькую сумочку, - отсюда ты можешь вытащить любой предмет, кроме оружия и техники.
- А деньги? - уточнила дотошная Настя. - Нет, - она окинула Леворукого оценивающим взглядом, - я, конечно, могу взять и натурой. Авось, лет через пятнадцать...
Леворукий быстро провел рукой над ридикюлем:
- Можешь вытащить любую нужную сумму, запас не ограничен. Артефакт невозможно украсть, пользоваться можешь только ты.

Сняв комнату в трактире, девушка приняла пару таблеток успокоительного и завалилась спать. Следующая ночь была потрачена на внимательнейшее перечитывание первых книг цикла. Возвращаясь от портного в трактир, Настя увидела русоволосого юношу, привязывающего худую короткохвостую лошадь. Молодой человек окинул восхищенным взглядом её серого линарца. Решив усилить эффект, девушка сдернула шляпу, позволив длинным волосам свободно лечь на плечи.
- Эр...эреа?!! - юноша удивленно вытаращил глаза.
Настя запоздало сообразила, что женщины здесь носят платья, а не бриджи с сапогами.
"А я, просматривая фанарт, думала он симпатичней", - решила она про себя.
- Вы - Ричард Окделл, - улыбнулась девушка.
Повелитель Скал ошарашенно молчал.
Блондинка мечтательно улыбнулась: "Не знаю, как на счет конца света локального масштаба, но революцию в сознании я точно кому - то устрою". План созрел мгновенно. Девушка улыбнулась еще шире, и шагнула на встречу герцогу.

2010-12-26 в 21:02 

Игра в классики
Вот ноль, вот фаза, и все огни погасли
Оллария, особняк Савиньяков, ночь перед Фабиановым днем

Все-таки, Лионель был очень во многом Рафиано — даже в такой нелепой ситуации ему не отказал такт. Не выказав ни толики удивления, он подвел девушку к креслу и занялся вином.

Ева уселась и снова невольно приложила ладонь ко лбу. Она не раз мечтала о том, чтобы оказаться в мире какой-нибудь книги, но на деле это оказалось тяжело и страшно. Очень тяжело и очень страшно.

— Сударыня... — услышала она голос Савиньяка.

— Ева, — сказала она, не отнимая ладони от лица, но затем сделала над собой усилие и подняла голову. — Ева Шварцштрааль.

Протянуть руку получилось естественно; горячие пальцы завладели ладонью, и мимолетное прикосновение губ вдруг отозвалось дрожью и жаром глубоко внутри. Такое бывало с ней — обычные, ничего не значащие жесты вдруг закручивали в груди ураган; по сути, большинство ее романов началось именно с этой мимолетной вспышки. Чужая ладонь слегка сжала пальцы и исчезла.

— Вам нехорошо, госпожа Шварцштрааль?

Все-таки Рафиано! С первого раза запомнить и не исковеркать фамилию, которую коверкают всегда и все...

Она покачала головой. Савиньяк протянул ей бокал и, наконец, уселся; Ева взяла и рассеянно пригубила, не почувствовав вкуса.

— Чем я могу вам служить?

Надо было взять себя в руки. Она не проснется в своей постели и не очнется в коридоре на полу — это уже ясно, слишком реально пространство вокруг. Что ж, остается расслабиться и начать, наконец, соображать. Что же ему сказать, чтобы не запутать?

— Позвольте, я начну объяснения с небольшой сказки... — Ева улыбнулась, вдруг вспомнив об экстерриоре Рафиано, и Савиньяк, судя по тому, как едва заметно дрогнули в улыбке его губы, вспомнил тоже. — Представьте себе мир, совершенно непохожий на ваш. Точнее, похожий, но в далеком прошлом... В этом мире очень много книг, они доступны всем и каждому; и очень популярна светская литература, романы о... других мирах. В этой вселенной нет волшебства, и люди очень любят представлять его себе, читать о нем... И вот однажды в руки одной девушке попадает книга. В ней описан другой, красивый мир, увлекательные события, интересные герои... Девушка увлекается этим миром; мечтает о нем, даже сама пытается что-то писать... И вот однажды глухой темной ночью она открывает дверь своей квартиры и вдруг оказывается в чужом, незнакомом холле. Она пытается снова открыть дверь, но та не подается. Тогда девушка идет в глубину дома, и в одном из кабинетов вдруг встречает героя, о котором столько читала...

Ева подняла глаза — продолжать или нет? Но, похоже, продолжать было не нужно — Лионель, нахмурившись, серьезно смотрел на нее. Затем у него вырвался тяжелый вздох; он на секунду прикрыл глаза ладонью, а затем снова посмотрел — напряженно, в упор.

— Я так понимаю, все это произошло с вами?

Ева повела рукой, будто приглашая рассмотреть свою одежду.

— Как видите.

Лионель проследил за ее ладонью; окинул взглядом тонкие обнаженные предплечья, туго обтянутые черной тканью бедра, узкие ступни в белых носках и поспешно отвел взгляд. Ева усмехнулась; уж понятно, в подобном виде в Кэртиане можно увидеть даму разве что в будуаре. Глубоко вздохнув, она поставила бокал и поднялась.

— Прошу вас, спустимся вниз. Вы поможете мне открыть дверь. И не зовите слуг — я не хочу, чтобы меня еще кто-нибудь видел.

Но когда они спустились, и Лионель самолично отодвинул засов, за дверью не оказалось ничего, кроме темной ночной Олларии. В глубоком молчании они вернулись обратно в кабинет и снова расселись.

Верит ли ей Лионель? А поверил ли он Алве, когда тот рассказал о встрече с Леворуким? Или он не рассказывал? Что же делать... В квартире остались коты; хорошо еще, если захлопнулась дверь, а если нет? Как скоро ее хватятся? Господи... Зачем, почему это все?!

Воздух вдруг загустел, зашипел, будто далекий эфир в радиоприемнике. «...конец света», — прозвучало сквозь треск. Голос, произнесший эти слова, был донельзя веселым и глумливым; Еве почему-то вдруг вспомнился Коровьев. — «Фабианов день... Церемония...»

Невидимый приемник еще пару раз чихнул и затих; время будто возобновило свой бег, и Ева почувствовала, что кто-то держит ее за плечи.

— ...Ева! Что с вами?!

Зрение сфокусировалось, и она поняла, что Савиньяк нависает над ее креслом, его ладони лежат на ее плечах; в черных глазах — искренняя тревога.

— Лионель... Мне кажется, мне нужно попасть на церемонию выпуска унаров.

2010-12-27 в 12:37 

DarkLordEsti
И кофе черен, как мысли. Как мрак ночной за окном.(с) Тенхъе
Игра началась. Первая партия в тонто принесла гостье выигрыш - незначительный, но хватило, чтобы тут же вернуть Эмилю должок и продолжить забаву. Вторая партия немного опустошила карманы Марселя и заставила его поглядеть на Русалку несколько с опаской. Девушка на это ответила:
- По крайней мере на дорогу до Гальтары заработаю.
- Какое спокойствие! - восхитился Эмиль. - А наверное, ваш супруг волнуется, переживает, где вы и что с вами, эреа.
- У меня нет супруга, - сказала Даньчик. - И слава Создателю.
- Родители еще не выдали вас замуж?
- Ха. Попробовали бы. Нетушки, не дождутся связать меня узами брака. Ну разве что если господин Первый Маршал позарится на мои кости, наглую рожу и жуткий характер.
- Упаси Леворукий! - немедленно ответил Рокэ. - Так что быть вам девственницей, Русалка, до конца дней своих.
- Не сказала бы, что это меня огорчает. Как-то не хочется гробить свою жизнь, заботясь о супруге и детях.
- А вы смелы, эреа. И не боитесь себя скомпрометировать подобными высказываниями и посиделками в нашем обществе? - поинтересовался Марсель. - Знаете ли, у Рокэ и Эмиля такая слава...
- Марсель! Ты бы о своих похождениях и подвигах в первую очередь сказал! - пошутил Эмиль.
- Не волнуйтесь, господа, - утешительным тоном молвила Русалка. - Репутации, во всяком случае хорошей, у меня нет как явления. За честью и стыдом тоже советую обратиться к кому-нибудь другому, но не ко мне. Совесть мне отрезали в младенчестве, вместе с пуповиной. На мнение людей и бога мне по большому счету плевать с высокой башни. Так что поводов для беспокойства нет. Кстати, можно мне еще бокал "Черной Крови"?
- Рокэ, она над тобой издевается, - прокомментировал Эмиль вдохновенную речь гостьи. - Речь точь-в-точь как та, которую ты на днях толкнул Штанцлеру в ответ на его морали.
- Миль, вряд ли эреа издевается, при том разговоре с Людьми Чести она уж точно не присутствовала.
- Мне своих "людей чести" в своем мире хватает, - призналась Русалка. - Такие морали читают... А уж как ругают меня, капец. Но что ж, если личность ругают, значит она кому-то интересна. Равнодушие гораздо хуже.
Игра продолжалась. Пару раз гостья проиграла, но затем снова вернула себе изначальный выигрыш, даже с процентами. "Черную Кровь" она пила наравне с Вороном, и так же, казалось, сохраняла относительную ясность мышления.
То, что Русалка все-таки была немножко пьяна, выяснилось уже когда она, собрав свои вещички и рассовав по карманам выигранные монеты, собралась уходить. Вино не сказывалось на ее сознании и речи, зато стройные ножки нашей героини решили, что вторая бутыль кэнналлийского была ей явно лишняя. Сделав пару неуверенных шажков, Даньчик схватилась за край стола.
- О майн готт, до Гальтары я сегодня явно не дойду.
- Гальтару вам не обещаю, но в свой особняк доставлю, а там посмотрим, - сказал Рокэ, подхватывая барышню за шкирку. - В конце-концов, надо же мне возместить вам хоть каким-нибудь нарядом ваше одеяние, которое, как вы сказали, пришло в негодность по моей вине. Миль, не надо смотреть такими глазами! У тебя содержанка есть. А я же не буду коротать свободное время в компании Окделла.
- Зачем тебе вообще понадобился этот эгмонтовский волчонок? - обиженно спросил Эмиль.
- Затем, чтобы полюбоваться на рожи всех этих наследников великой Талигойи. До завтра. Пойдем, кэцхен.
- Я Русалка, - пробормотала барышня, но не сопротивлялась, когда монсеньор на руках вынес ее из гостиной, а затем на лошади повез в свой дом.
Прибыв в особняк маршала, нахальное создание упало в первое же попавшееся на пути кресло, свернулось клубочком и заснуло сном невинного младенца.
Сквозь сон гостья услышала смутное ворчание: "И тащит же соберано в дом всякое... остается надеяться, что хоть это чудо не из Надора. И что мы все стонали, что покойный соберано Алваро был горазд на выходки...".

2010-12-27 в 18:16 

Любовь моя, ты состоишь из чувств, которым внутри горячо и тесно. Я берегу их. И я молчу. Сильнее и дольше любого текста. (с) Кот Басё
...Старик впал в ступор. Женщин, что ли, никогда не видел, - раздражённо подумал Евгений, торопливо оглядываясь по углам. Ни одной ёмкости с водой, которой можно было бы плеснуть на пострадавшую, поблизости не оказалось, единственная посудина, выглядывавшая из-под кровати, подозрительно смахивала на ночной горшок. Не годится.
- Нашатырь?.. - Евгений выдержал паузу. Незнакомец хлопал глазами и, кажется, губами тоже. - ...Водка?..
- Кто Вы такой? - настороженно поинтересовался хозяин квартиры. Вовремя, нечего сказать.
Что ж, раз я сошёл с ума, значит, всё можно. Повеселимся, пока санитары в пробке застряли.
- Я Бэтмен, - доверительно сообщил незваный гость, опускаясь на колени перед девушкой и вспоминая уроки ГО в школьные годы чудесные. Пульс есть, прекрасно... - Появляюсь в нужном месте в нужный час. Когда слабым и беззащитным грозит опасность и нужна моя помощь. - Дыхание тоже есть, совсем хорошо, СЛР отменяется. - А окружающие при этом, - Евгений бросил выразительный взгляд через плечо, - могут не беспокоиться!
За спиной раздался звук, который неромантичный человек определил бы как "симптом удушья", а мы назовём это "задохнулся от возмущения". Евгений отключил джентльмена и воспользовался дедовским методом "похлопать по щекам". Метод оказался настолько действенным, что горе-спасатель на всякий случай отодвинулся, чтобы не схлопотать сдачи, а там и вовсе ненадолго лишился дара речи, будучи обматерённым "высокопреосвященством". На счастье, на противоположной стене болталось достаточно большое зеркало, отразившее родную физиономию Евгения, а не папы Римского и не патриарха Московского и всея Руси. Зато, когда девушка заговорила, между почтенным мужем в халате и вломившимся к нему мужчиной в тельняшке воцарилось трогательное единодушие. Евгению показалось, что суть происходящего он постиг первым, но озвучить догадки он решил частично:
- С ума ведь поодиночке сходят, вместе только гриппом болеют... - но его, похоже, никто не услышал.
Мама, мне темно и страшно, забери меня отсюда. Это безумные ролевики. Они сейчас сделают из меня Алву или Вальдеса и не отпустят, а я не умею драться со стариками и женщинами, и придётся остаться.
- Правильно, сварите ко...шадди, - покорно согласился Евгений. С девушками, имеющими склонность падать в обмороки, лучше не спорить, а то будут падать ещё чаще. К тому же у неё, наверное, низкое давление, и кофе может помочь. - Вы ведь здесь кардинал Сильвестр, да?.. - обернулся он к "высокопреосвященству". Преосвященство пятилось к кровати и осеняло себя каким-то жестом. Не крестился, определённо, но явно хотел отпугнуть злых духов. - А я Бэтмен. - Для девушки он изобразил голливудский оскал агента 007. - Евгений Бэтмен.

2010-12-28 в 16:27 

Emberiza
Я не с молитвой, я просто сказать - спасибо (с) Но я птица. Я все-таки птица. (с)
Бывают дни, которые незадались с самого утра. Нет, не так. Бывают люди, которым следовало бы жить принципиально иной жизнью, но увы. Принципиально иная жизнь остается где-нибудь не в мечтах даже, а просто фактом, что так тоже может быть. Татка, под какими-то странными (по времени года должен быть снег, по качеству больше похоже на дождь), но очень мокрыми осадками уныло шла домой. На часа было уже под десять вечера, завтра в шесть утра надо быть на работе. Девушка в серьез раздумывала, что будет проще - повеситься, или просто на этой самой работе остаться жить?
Впрочем, настроение повышалось по мере приближения Татки к дому. А уж после душа оно прочно утвердилось на отметке "умеренное". И до отметки "хорошее" ему оставалось совсем чуть-чуть: утвердить на ногах теплые тапочки ввиде кроликов, замотаться в пушистый халат, намазать лицо кремом, а волосы - муссом для укладки. Теперь надо налить себе чаю, и можно с головой нырять в сетевую игрушку. Увы, неприятности за этот длинный день еще не кончились - пока Татка, с полной кружкой очень горячего чаю, шла по коридору свет замигал и погас. Девушка досадливо чертыхнулась, и черт не замедлил продолжить подлянку: в собственной, знакомой до малейшей трещинки в паркете квартире, Татку угораздило споткнуться. Да так, что она не удержала равновесия и, вывернув куда-то кружку (не на себе, и уже хорошо), плюхнулась на пол.
Плюхнулась мягче, чем могла бы - толстый пушистый ковер все-таки поглотил большую часть удара. Вот только у Татки ковров в комнатах отродясь не водилось. Пока девушка потирала локти, колени и пыталась принять вертикальное положение, где-то чуть слева затрепетал огонек. Через два мгновения Татка опознала в огоньке свечу. Которую держал совершенно незнакомый молодой человек. Возможно, следовало бы задать ему вопрос, что он, собственно, делает в квартире одинокой молодой девушки. Только вот комната, которую почти не было видно, была тоже совершенно незнакомой.
Впечатлительные девушки в такой ситуации орут. Менее впечатлительные на менее громких тонах радуются, что оказались в другом мире. Татка не сделала ни того ни другого. Первая ее мысль была о том, успел ли впитаться крем. Или вдобавок к любимому, но мало подходящему для визитов наряду у нее еще и лицо блестит... Все остальное за нее сделала многолетняя привычка к работе секретаря. Выражение лица бесстрастно-приветливое. Голос — ровный, спокойный.
 Здравствуйте. Я прошу прощения за вторжение, но я сама плохо понимаю, как тут оказалась... Меня зовут Татка,.
И протянула руку. Человек со свечой повел себя странно — руку он взял, но вместо того, что бы пожать — осторожно поднес ладонь к губам. Татка слегка удивилась. В самом деле — руки целуют на приемах, когда большая толпа хорошо одетого народа, с шампанский и прочими радостями красивой жизни. И целуют их не секретарям, которыпе с тостыми ежедневниками толпятся позади своих руководителей.
 Рад знакомству. - Кажется, молодой человек был не слишком трезв, и откровенно забавлялся ситуацией. - Эмиль Савиньяк.
Э... У Татки возникло непреодолимое желание посмотреть, не прячутся ли за дверью добрые дяди и тети в белых халатах. Может, это у нее от переутомления?
 Скажите, сударыня, а у вас тоже при себе целая сумка всякой странной еды?
Тоже?
 - У меня при себе была только кружка с чаем, - честно ответила девушка. - Но я ее куда-то пролила. А почему — тоже?
 - Да просто буквально час назад я играл в карты в обществе странной девушки, одетой так же странно как вы. Если хотите, я могу рассказать подробнее. А вы в ответ расскажете про себя.
Татке хотелось спать. А еще есть. Но, девушка быстро потрогала волосы, еще часа три ложиться нельзя — фенов тут явно нет, а если лечь спать с мокрой головой на муссе, утром от нее будут шарашаться кони (хотя от девушки в халате и таких тапочказ они и так будут шарахаться).
 С удовольствием. А можно ли совместить беседу с ужином? Не знаю, как вы, а я только собиралась ужинать.
Через полчаса, Татка с ногами сидела в кресле, пила что-то горячее и по уверениям Савиньяка неалкогольное и пыталась объяснить, зачем нужна служба с девять до шести. В процессе пришлось объяснять, что такое телефон, демонстрировать мобильник (где вы видели секретаря, который хоть куда-нибудь ходит без телефона?) и отвечать на три тысячи всяких разных вопросов.
Савиньяк, впрочем, тоже не молчал. Вопросы же и у Татки нашлись.
Когда они спохватились — за окнами как раз начинало неуверенно светлеть...

2010-12-28 в 21:25 

Безумная Тень
Люди зовут меня Нечистым. Я зову их людьми.
Третий ход объявляю открытым.

Услышав про Бетмена, Тень заржала, это было некуртуазно, не прилично и просто по-хамски, но сдержаться было выше ее сил.
- А где ваш плащ? – между приступами хохота простонала она. Похоже шадди откладывался до того момента, как перестанут трястись руки. – Я – Тень, Безумная. К Двору Висельников отношения не имею от слова совсем, но планирую туда наведаться.
За что Тенечка всегда ценила Дорака, так это за самообладание. Другой бы на его месте покрутил пальцем у виска, да послал куда подальше. В Багерлее, например. Кардинал же даже за сердце не хватался, а что креститься, так это его личное дело.
Судя по всему, шокировать и удивить сильнее Сильвестра было уже не возможно, поэтому он стоически перенес беготню Тени, в отличии от Агния, которого, появившаяся из кардинальских покоев странного девица вида довела до заики. Что он подумал, когда из комнаты показался не менее странный мужчина, девушка знать не хотела. Впрочем, на секретаря теплые чувства Тенечки не распространялись, и ей было откровенно наплевать, что он подумал и как себя чувствует. Шадди получился крепким, а разговор странным.
Дорака интересовало все: кто, что, где, когда, как и т.д. Естественно, на часть вопросов Тень ответить не могла, на часть не хотела, а часть так вообще не поняла. Поэтому решив, что она слабая женщина свалила решение мировых проблем на мужские плечи, как учила ее Ирочка. К тому же, книжные полки просто умоляли познакомиться с ними поближе…
Пока Евгений под воздействием шадди и выжимал из памяти подробности, способные убедить Сильвестра, что они не врут и не выдумывают, Тенечка таки добралась до книг. Кардинал, кажется, поверил и проникся, что автоматически означало, что теперь стряхнуть с его шеи девушку будет невозможно. Это было несомненным плюсом, потому что жить Тенечка привыкла с комфортом и удовольствием, и для того, чтобы это осталось неизменным и в этом мире, нужно было найти теплое и уютное местечко.
Самым теплым и уютным на взгляд Тени было место рядом с кардинальскими коленками в роли помеси шаддиварки и домашней зверушки, и желательно с книжкой. Туда-то она и переместилась, старательно делая вид, что полностью поглощена чтением. Пусть беседуют, строят планы, все равно все будет по-моему. Кстати, надо развести Дорака на местные тряпки и приглашение на площадь. Что-то подсказывало Тенечке, что где два, там и три…

2010-12-30 в 01:35 

Кэртианская Мэри
Пропущен ход El_Duende. Пошел отсчет хода Eva Schwarzstrahl.

URL
2010-12-30 в 02:37 

Вот ноль, вот фаза, и все огни погасли
— Мне кажется, мне нужно попасть на церемонию выпуска унаров.

Ева сказала это и тут же испугалась — что, если до церемонии еще полгода? Она не может провести здесь столько времени! Предположим, за котами найдется кому присмотреть, благо ключи есть у всех и каждого, но работа? Обязательства? Сессия?

Ева хотела было в третий раз за вечер приложить ладонь ко лбу, но сдержалась. Нашла, о чем волноваться сейчас. Хотя, конечно, естественно, что в такой шоковой ситуации мозг выбирает проблемы попроще и поприземленнее...

— Вам невероятно повезло, — задумчиво проятнул Лионель. — Фабианов день уже завтра. Однако, зачем вам туда?

— Я... Я не знаю. — В последний раз Ева чувствовала себя такой идиоткой много лет назад на своем первом собеседовании. — Считайте это предчувствием.

Она вымученно улыбнулась и пригубила вино. На этот раз вкус проявился — сухой, вяжущий и терпкий вкус хорошего белого; именно такого, как ей нравилось. В голове легонько зашумело.

Лионель нахмурился в раздумьи.

— Вы знаете, госпожа Шварцштрааль, я скажу вам честно: во все это сложно поверить, — Савиньяк покачал головой. — Однако я почему-то верю. Странная ночь... — он поднял глаза к окну и как-то мечтательно улыбнулся. — Придется раздобыть вам платье.

— Платье... — Ева представила себя стиснутой глубоко в толпе на Фабиановой площади; Савиньяк будет в галерее и в галерее же будет... Что? Ева не знала, но чувствовала, что ей нужно именно туда. — Господин Савиньяк, боюсь, мне нужно попасть на галерею.

Лионель моментально насторожился. Черт, так ведь он ее за шпионку, чего доброго, примет! Подосланную кого-нибудь убить...

— Лионель... Могу я вас так называть? Прошу вас, поверьте мне. Я не хочу никому зла, я не знаю, как я здесь оказалась, я не знаю, зачем мне на церемонию. Я ничего не знаю, я обычная женщина, я устала. Но мне нужно. Я должна...

Савиньяк глубоко вздохнул. Затем глотнул вина, упрямо мотнул головой и, наконец, улыбнулся.

— Повторюсь, госпожа Шварцштрааль. Вам невероятно повезло. Буквально сегодняшним вечером мне прислали из Торки нового порученца. Это один из племянников Салины, в столице его никто не знает, да и у Фок Варзов он пробыл совсем недолго. Он примерно вашего возраста — кажется, ему девятнадцать. Похоже, его первым поручением будет отдать вам одежду, спрятаться и молчать, — Лионель широко улыбнулся, и Ева, наконец, поверила, что это именно тот человек, что вставляет портреты вражеских монархов в рамочку и разыгрывает из себя Леворукого перед чужим главнокомандующим. Впрочем, улыбка тут же угасла. — Хотя я и не уверен, что выдавать вас за мужчину — хорошая мысль. Простите за бестактность, но у вас слишком девичье лицо...

— Нахлобучу шляпу пониже, — пробормотала Ева. Лицо и вправду могло подвести, но хоть фигуру можно было легко спрятать под мужскими тряпками.

Лионель снова задумался.

— Госпожа... Скажите, а в вашем мире есть лошади?

Ева вздохнула. Савиньяк мыслил в правильном направлении. Навыки военного, а точнее, их полное отсутствие, тоже могли подвести.

— Нам повезло, граф. Как раз неделю назад я взяла первый урок верховой езды.

Лионель снова вздохнул, но тут же взял себя с руки.

— Ну что же, давайте разбудим корнета.

Через час Ева стояла перед зеркалом в черно-белом мундире и придирчиво расправляла складки на шейном платке. Одежда села прилично, хотя оторванной от запасной рубахи полосой батиста и пришлось утянуть грудь. Высокие плечики колета добавили ширины плечам, а длинные полы прикрыли бедра. Волосы Ева зачесала на прямой пробор, получилось, как на иллюстрациях с Валентином. Однако шляпу лучше не снимать. Беда была с сапогами — они оказались размера на три велики, и на то, чтобы заполнить пустющее пространство, ушли остатки рубашки. Бедный корнет и его гардероб! Интересно, что Лионель ему сказал...

— Войдите, — ответила она на деликатный стук в дверь. Савиньяк вошел и замер, но тут же справился с собой.

— Прекрасно выглядите, сударыня. — Кажется, на этом моменте дворянину полагалось поцеловать даме руку, но они оба, по-видимому, вовремя представили, как это будет выглядеть в случае с младшим офицером на месте дамы, и рассмеялись.

Ева поправила шпагу — тяжелая, зараза! Лионель проследил взглядом за ее неловкими пальцами на эфесе и улыбнулся:

— Только Создателя ради, не доставайте оружие.

— Увы, господин граф, — Ева улыбнулась в ответ. — Как женщина, я умею петь, играть на фортепиано и сочинять стихи. Но не держать в руках шпагу.

— Надеюсь, когда все это закончится, вы мне споете. — Лионель все-таки коснулся губами ее затянутой в перчатку руки. — А пока запомните: вы — Эван Ривейра, офицер для особых поручений при особе Капитана личной королевской гвардии. Ваша задача — держаться за моим левым плечом. Как только вы поймете, что так тянуло вас на эту церемонию, потрудитесь сообщить об этом мне. Ох... Про голос я не подумал.

— Не волнуйтесь, граф, — голос Евы неуловимо сменил тональность, став ниже и глуше; при определенном желании его можно было принять за ломающийся мужской, хотя на глубокий бархатный женский он походил куда больше. — Я уже говорила, что неплохо пою; так вот, у меня довольно широкий диапазон, — и она не удержалась от того, чтобы провокационно улыбнуться.

Лионель посмотрел странно, но кивнул.

За окнами светало.

2011-01-03 в 00:50 

Кэртианская Мэри
Пропущен ход Dasha-Riddle. Пошел отсчет хода Hei Shepard.

URL
2011-01-03 в 01:01 

Hei Shepard
Любовь моя, ты состоишь из чувств, которым внутри горячо и тесно. Я берегу их. И я молчу. Сильнее и дольше любого текста. (с) Кот Басё
- Заметно. То есть я хотел сказать, очень приятно.
Так состоялось знакомство с приведённой в чувство девушкой, мужественно отправившейся искать шадди и, что было самым удивительным, нашедшей. Преосвященство смирилось с неизбежным и проводило гостей - а что гостями тут они с Тенью таки были оба, Евгений быстро определил по резкому контрасту их внешнего вида с хозяйским халатом, - в гостиную, что логично. Насчёт серьёзного разговора Тень не преувеличила - поначалу Евгения так и подмывало развести кардинала на вино или что покрепче, но он мужественно держался. Постепенно научившись воспринимать всерьёз происходящее, он даже открыл три новых закона Вселенной:
а) порталы существуют (и пусть теперь электрики к счётчику прикасаются, я больше не буду!);
б) Дорак настоящий, и чтобы убедиться в этом, даже необязательно тыкать его пальцем (а не больно-то и хотелось, чай не красавец какой, вроде Савиньяков!);
в) как засланцам из другого мира вернуться домой, не знают ни они сами, ни тем паче Дорак (а Тень, похоже, тут уже устраивается на ПМЖ, да и мне торопиться некуда, за сутки никто не соскучится...)
Сильвестр тоже не сразу, но смог принять всерьёз сбивчивые свидетельские показания разведчиков поневоле, но ни сочувствия, ни ещё каких либо признаков христианского, то есть, простите, олларианского человеколюбия не отразилось на его лице. Зато незлобие и смирение были явлены миру до неканоничного ярко: бедняге очевидно было пофиг и на девушку, копающуюся в его книгах, и на дядьку, которому так пришёлся по вкусу пресловутый шадди, что он машинально поглощал чашку за чашкой, компенсируя себе и бессонную ночь, и моральный ущерб от всех сюрпризов оной ночи. Но по мере того, как увлёкшийся Евгений начал пересказывать вежливому слушателю события из уже прочитанных им книг Веры Викторовны из серии "Отблески Этерны", тот начал проявлять признаки беспокойства (и с чего это вдруг?..) и, наконец, заторопился, кивая на взошедшее за окном солнце и напоминая о приближении Фабианова дня. Дескать, он просто обязан там быть, особенно ввиду услышанного. И тут только до Евгения дошло, что это, чёрт возьми, тот самый Фабианов день. Пришлось экстренно поверить не только в путешествия между мирами, но и в путешествия назад во времени, точнее - назад по таймлайну. Опаньки, как-то неудобно получилось...
- Вашвысокпрео... короче, товарищ Сильвестр! - закон четвёртый и последний: передозировка шадди приводит к расширению зрачков, учащению сердцебиения и обнаглению до крайности. - А возьмите нас с собой. Ну, на площадь.
Выражение лица кардинала в который уж раз за вечер стало достойно пера Барботты, но лучше всего характеризовалось графическим символом О_о. Евгений заботливо пододвинул к нему чашечку и продолжил гнуть свою линию прямо-таки через колено. Более всего незыблемость Дорака поколебал аргумент:
- Ну не оставите же Вы нас без присмотра...
- Ладно. Хорошо. Но ни в коем случае ни во что не вмешивайтесь!

2011-01-04 в 00:49 

Я не с молитвой, я просто сказать - спасибо (с) Но я птица. Я все-таки птица. (с)
Как устроен организм нормального человека? Если он не спал всю ночь, его так и тянет куда-нибудь прилечь, правильно? На крайний случай - напиться кофе, до тех пор пока этот прекрасный напиток не начнет литься из ушей. А как устроен огранизм секретаря? За окном светает? Вау, дорогая! У нас тут новый рабочий день. Все систекмы организма срочно бросили заниматься всякими глупостями типа "спать хочется" и изволили взбодриться, нам пора на подвиги. То, что в городе под названием Оллария от конкретно этого организма никто подвигов не ждет было сочтено ничего не значащей мелочью.
Ой-е... Работа! Осознание того, что на работу она имеет шанс сегодня не попасть, и что это надо будет как-то объяснить начальству ("Объяснительная записка, я, такая-то, пропустила рабочий день по причине попадания в другой мир прямо из собственной квартиры. В халате и тапочках") обрушилось на Татку подобно водопаду. Честное слово, понимание того, что она сидит в книжном мире и беседует с книжным персонажем не вызвало такого шока.
- Сударыня? - подал голос наблюдательный книжный персонаж, - Вы изменились в лице. Что-то случилось?
- Да как бы вам сказать... Я просто поняла, что не попаду сегодня на работу, а это грозит мне неприятностями. я понимаю, что по моему внешнему виду в это трудно поверить, но дома я организую работу большого руководителя, и мое отсутвие может вызвать отмену нескольких важных встреч.
Девушка расстроено помотала головой. Вот так вот закон сказок - Золушка после бала стала замарашкой, а Татка имеет все шансы начинать искать новую работу.
- Впрочем, это не имеет никакого отношения к теме нашей беседы.
Эмиль усмехнулся.
- Боюсь, сударыня, что мне придется вас покинуть. Сегодня день святого Фабиана, молодые дворяне закончили обучение в Лаик и готовы поступить на службу оруженосцами. Я должен быть на площади.
Фабианов день? Татка прищурилась, вспоминая сюжет давным-давно прочитанных книг. Кажется, Фабианов день был в самом начале, еще до того, как по всей стране начался бардак. Татка и по книгам-то не одобряла действий так называемых "людей чести", но сейчас, после ночи милой беседы с представителем противоположной стороны, разрывалась между двумя желаниями - стукнуть Штанцлера по голове чем-нибудь тяжелым (кирпич из окна вполне подойдет) и отправить Окделла в его Надор, нехай сидит там и не портит жизнь хорошим людям.
- Кажется, в этом выпуске Лаик ваш Брат?
- И об этом вы тоже прочитали в книге?
Татка мысленно чертыхнулась. Она бы тоже вряд ли поверила на слово человеку, который говорит, что знает обо всем, что происходит, причем из книг... А сам он, да, из другого мира. А Эмиль - он же еще и военный. Генерал. Значит, подозрительности в нем в три раза больше, а дешевого гуманизма меньше.
- Да, прочитала. Я же уже рассказывала вам, что знаю. Я не вспомню весь список, но знаю, что первым в списке будет Эстебан Колиньяр, потом Каштевранц, если я правильно произношу фамилию, Салина, Окделл...
Савиньяк снова усмехнулся, а потом с убийственной искренностью произнес:
- Вас, сударыня, спасает прическа. Я в жизни не поверю, что кто-нибудь из женщин согласится ТАК подстричься, только чтобы втереться мне в доверие.
Татка вспыхнула. Стрижка была сложной, требовала долгой укладки, но в результате смотрелась очень стильно и прибавляла пару лет. Только вот тут резкие линии не в моде, а по фены вообще не слышали.
- Вас убеждает моя прическа, а не телефон? - Спасибо, дорогая работа, голос не дрожит, взгляд ровно-приветливый. - Возьмите меня на площадь. Я могу пообещать не отходить от вас ни на шаг, но я совершенно уверена, что мне неоходино там быть.
- Я не хотел вас обидеть... Хорошо, я возьму вас с собой.
Он дернул за шнур и приказал появившейся девушке:
- Помогите госпоже переодеться прогулки.
Вот это мастерство. Отдавать указания так, что все слушаются, и даже не пытаются задавать вопросы. Девушка, колторая получила приказ и еще две плотно взяли Татку в оборот. Корсет (мама дорогая, я перестану питаться булочками и начну есть три раза в день), нижние юбки. Платье, черное с алой отделкой. Чем дышать непонятно, но талия в зеркале в кои-то веки радует глаз. Туфли не самые удобные, но упасть и сломать себе что-нибудь в них не грозит.
Больше всего споров вызвала прическа. Даме с такой головой ходить нельзя, в один голос заявили все три камеристки.
О, господи...
- У вас шляпа есть?
- Дамы не носят шляп!
- Принесите, будем вводить новую моду!
Через полчаса Татка была готова предстать перед господином Савиньяком в образе прилично одетой девушки. Осталось только понять, как все-таки в этом дышат и не пройтись по подолу.

2011-01-04 в 01:18 

Безумная Тень
Люди зовут меня Нечистым. Я зову их людьми.
Пост честно будет, но позже. Поэтому дабы не затягивать игру...
Четвертый ход объявляю открытым!

2011-01-17 в 03:54 

Кэртианская Мэри
Пропущен ход El_Duende.

URL
2011-01-17 в 03:55 

Игра в классики
Вот ноль, вот фаза, и все огни погасли
Оллария, Фабианов день.

Кошмар начался, когда Ева увидела лошадь. Лошадь была высокой. На эту высокую лошадь надо было влезть.

Ева представила себе, как с трудом подтягивается в седло, конюхи ржут, а Лионель краснеет, бледнеет и не знает, то ли подхватить даму под... ну, назовем это бедрами, то ли все-таки предпочтительнее не прикасаться к собственному порученцу? Хотя нет, Лионель бы краснеть, пожалуй, не стал. Ева сглотнула, всунула ногу в стремя, собрала все свои силы и довольно-таки ловко взгромоздилась на недоумевающую кобылу. У Савиньяка был такой вид, будто он очень хочет прикрыть ладонью глаза, но ему не позволяет этикет.

Двадцатиминутная дорога до дворца показалась адом. Ева сидела в седле, будто проглотив кол, и лихорадочно думала по кругу: «Нога в стремени ровно! Не тяни за повод! Не откидывайся назад! Работай бедрами, бедрами работай, дура!» Тело слушалось, но с трудом. Ева очень надеялась, что не выглядит со стороны, как китайский болванчик.

На Фабиановой площади потихоньку собирался народ. Савиньяк проверил караулы (Ева таскалась за ним, крайне стараясь не задеть ни за что неудобно болтающейся шпагой), поздоровался с теми и с другими военными, перебросился парой слов с прибывающими дворянами. Затем они, наконец, поднялись на галерею. Внизу уже гудела толпа.

Лионель встал за креслом, по видимому, предназначенным для короля. Ева встала на пол-шага позади и, наконец, позволила себе украдкой осмотреться. По бокам от центральной галереи располагались места для знати, там потихоньку рассаживались какие-то разряженные господа. Ева повела взглядом по лицам, но никого не узнала. Хотя, быть может, вот этот противный «старый больной человек» с лицом знатного педофила — Штанцлер? На входе в центральную галерею послышались шаги, и Ева живо вернула на место каменное лицо.

На площадку поднялись какие-то офицеры. Здесь должны быть Рокслей, Килеан, еще кто-то... Следом за ними показался высокий зрелый мужчина, всем своим видом и особенно — холодным выражением узкого лица напомнивший Еве лорда Витинари. «Сильвестр!» — догадалась она. Кардинала сопровождали двое укутанных в рясы с капюшонами монахов.

А потом в галерею легко вошел Алва. Ева узнала его сразу; впрочем, возможно ли было его не узнать? Описанная словами красота обрела плоть; Ева как завороженная смотрела на узкое безупречное лицо Рокэ, на прищуренные синие глаза, на герцогскую цепь в крупных каплях сапфиров... Алва кивнул Лионелю, едва заметно ухмыльнувшись; Савиньяк ответил таким же кивком и чуть отступил назад, едва заметно склоняясь к Еве.

— Эван, вы прожжете в маршале дыру, — тихо сказал он, и снова выпрямился, как не бывало. Ева взяла себя в руки и оторвалась от созерцания усаживающегося совсем близко Алвы. Похоже, она во всех подробностях увидит, как Окделл будет целовать руку своему новоиспеченному монсеньору... Скотина! Ярость вспыхнула внезапно; Лионель покосился на нее одним глазом, и беспокойство в его взгляде привело в себя. Ладно, Окделла убивать не будем. Пока.

На площадь вошли унары. Ева прищурилась, пытаясь разглядеть юнцов, и сразу же уткнулась взглядом в Валентина. Боже, как хорош! Сердце вдруг заколотилось быстро-быстро; Ева усмехнулась сама себе. Похоже, адаптация прошла успешно — вот уже полчаса она думает только о мужиках. Стукнули алебарды, и на галерею вошла королевская чета.

Так вот ты каков, наш бледный гиацинт! Ева ухмыльнулась про себя, отмечая серенькое невыразительное лицо и выражение агнца на заклании в белесых глазах. Если не знать, какая эта женщина закатная тварь, можно и вправду обмануться. Бедный Валле, неужели и ты поддался на эту херню...

Король с королевой уселись, и Ева снова натянула на лицо бесстрастную маску. В ее глазах, в отличие от глаз Лионеля, отражалось обычно слишком многое. К тому же, надо было держать ухо востро — не дай бог, действительно что-то случится!

Церемония началась. Дворяне разбирали унаров; Ева впилась взглядом в лицо прошедшего мимо Валентина и с трудом подавила тоскливый вздох. Мальчишка, но каков! Она мысленно закатила себе пощечину. Не о том думаешь!

Когда Окделл остался на площади практически в одиночестве, обстановка накалилась до предела. Ева вся напряглась, как изготовившийся к прыжку зверь; Лионель покосился на нее и едва заметно шевельнулся, вставая ближе. Потом Алва сделал свой ход конем (или вернее будет сказать свиньей?), Окделл отыграл свою роль как по-писаному (лицо у него при этом было действительно как у сожравшего недозрелый лимон); церемония официально завершилась.

Первой покинула галерею королевская чета; следом за нею потянулись офицеры с новоиспеченными оруженосцами. Алва тоже поднялся.

— Загляни ко мне, как закончишь, — негромко сказал он Лионелю. — Мне кажется, сегодняшний день стоит того, чтобы за него выпить, — Алва ухмыльнулся и двинулся к лестнице; за ним тащился невероятно насупленный Окделл.

Савиньяк проводил их долгим задумчивым взглядом, а потом обернулся к Еве.

— Мы едем во дворец.

2011-01-19 в 01:59 

Кэртианская Мэри
Пропущен ход Dasha-Riddle. Ход Hei Shepard

URL
2011-01-24 в 14:15 

Emberiza
Я не с молитвой, я просто сказать - спасибо (с) Но я птица. Я все-таки птица. (с)
Прошу прощения за задержку, обстоятельства оказались несколько сильнее меня.

Господин Савиньяк (или правильно - граф Лэкдеми? В любом случае, фамильярное обращение по имени лучше в обществе не употреблять) терпеливо дожидался свои нежданную гостью в гостиной. Как Татка искала эту комнату - история отдельная, а из-за слишком длинной юбки большей частью еще нецензурная. О чем думала сопровождающая Татку горничная - осталось загадкой, но глаза у бедной девушки были откровенно испуганными.

Еще бы. Если бы вам поручили сопровождать девушку, которая нацепила на голову мужскую шляпу, постоянно наступает на подол (а швеи тут хорошие! Ни одна оборка пришитая машинкой такого обращения бы не выдержала, а это держится), пытается повыше подтянуть вырез платья (декольте Татка и раньше носила... Но корсет сделал из выреза что-то совершенно не пристойное на взгляд девушки. Хотя все горничные дружно говорили, что именно ТАК тут и ходят) и периодически шипит сквозь зубы странные слова, у вам бы тоже хотелось побыстрее избавиться от такого сомнительного подарочка. По лестнице Татка спускалась долго и упорно, перед каждым шагом проверяя не попала ли коварная оборка под подошву обуви.

К концу ее триумального спуска с десяти ступенек, граф уже с трудом сдерживал смех.

- Сударыня, неужели ходить по лестнице так тяжело?

- Сударь. Последний раз юбку я одевала пять лет назад, и она была чуть ниже колена. Хотите - наденем юбку такой длины на вас, и посмотрим, как вы ходить будете?

Савиньяк все-таки расхохотался. Звонко, весело и совершенно по-мальчишески. Татка прикусила губу, чтобы не рассмеяться вместе с ним. Хотелось, конечно же, но... Давайте не будем? Проводить время в гостях нужно так, чтобы потом не было больно возвращаться домой, правильно? Эмиль, все еще продолжая хихикать вежливо предложил девушке ладонь и вывел на улицу.

А на улице была она. Лошадь. Ездить верхом Татка, в принципе умела. Ну, ездить, это, конечно громко сказано. Скажем мягко - умела на лошадь садиться и умелане падать, если животное идет шагом. Даже в конный поход как-то с приятелями ходила. Но... На серой лошади с кокетливо убраной гривой седло было дамским. Татка даже забыла, что можно споткнуться. Как влезать на ЭТО фантазия ей отказывала.

- Вы что, никогда не видели, лошадь? - шепнул на ухо Савиньяк. Тонкая прядь, потревоженная его дыхание пощекатала Татке ухо.

- Лошадь видела. Дамское седло - нет. Как в него садятся?

- Я вам помогу.

И действительно - помог. Татка даже не успела произнести свое коронное "Я тяжелая" перед тем как оказалась в седле. Непривычном, но весьма удобном.
Так, пылающие щеки спишем на ветер, а вовсе не на руки привлекательного человека на талии, и вперед на встречу подвигам.

Ехали они медленно. Встречные с неподдельным интересом разглядывали странную пару, и вслух строили предположения, а кто эта дама. Эмиль через каждые три шага с кем-то здоровался, некоторым господам что-то с самым ехидным шептал на ухо, и вообще, кажется, прекрасно себя чувствовал. Татка же нацепила на лицо каменное выражение "У меня все в порядке, все проблемы у вас" и усилено пыталась убедить себя в том же.
На площади Эмиль провел ее на галерею, усадил в кресло в углу и, извинившись, исчез. Татка во все глаза смотрела, как выбирают себе оруженосцев Лучшие Люди, пытаясь угадать кто из них есть кто. Иногда совпадало, иногда нет. Валентин Придд прошел совсем близко - его эр находился рядом с девушкой, и Татка почувствовала некую жалость, что этот мальчик еще так юн...
Последним на галерею поднялся Окделл, с выражением лица "кругом враги, пидоры и сектанты, но я не дамся", и народ начал расходиться. Эмиль снова оказался рядом с Таткой и предложил ей руку.

- Вы были правы со списком унаров... Не расскажете, что еще нас ожидает в ближайшем будущем?
Татка вспомнила, весь тот бардак и отрицательно покачала головой:
- Нет, простите... К тому же в книгах не было написано, что я сюда попаду. Хотя я, конечно, не слишком значимый персонаж, и обо мне могли просто не упомянуть.
- Как скажете, сударыня.
Он огланулся, и махнул кому-то рукой:
- Ли!

   

Самый разнузданный челлендж

главная